(no subject)

Дмитрий Быков, «Списанные».
«— Нет, ты послушай! Чего тебе не живется, какая диктатура? Ты ее видел, диктатуру? За границу хочешь — езжай! Сына хочешь в лицей — давай! Кричать «ура» тебя никто не заставляет! Чего вам все не живется, я не знаю? Где свербит?
Он явно под кого-то работал — скорее всего под Гармаша в «Двенадцати», самом позорном кинопровале в долгой зрительской практике Свиридова. Сейчас он заговорит о детях, о том, что детям хорошо, а это главное, и любой, кто недоволен, — личный враг его детей. Но вагон настороженно молчал, и Лачинская, сидевшая сзади, попросила Абрамова говорить потише, и он сунул руки в карманы, а на лоб надвинул кепку.
— Эх, сейчас приеду домой, — сказал он мечтательно, — наверну борща! Борща, с говядинкой. Светка замечательно варит. Со сметанкой наверну, еще сальца возьму, на черный хлебушек положу и сверху горчичкой. Ах, хорошо! Анисовой ледяной рюмочку — ап! И борща!
В голосе его зазвенела такая злоба, что Свиридов не позавидовал борщу.
— А футбол потом посмотришь? — спросил Волошин из правого ряда, где играл в магнитные шахматы с кротким дедком.
— И футбол посмотрю! — отозвался Абрамов.
— А дрыхнуть завалишься?
— Ой, завалюсь! Суббота!
— А храпеть будешь? Чтоб ядрено?
— Ой, буду! — с ненавистью крикнул Абрамов.
— Хорошо тебе, Гриша, — сказал Волошин.
— А тебе чем плохо, Андрюша?
— Да и мне хорошо, Гриша! Приеду домой, покушаю, покакаю, покушаю, покакаю! Хорошо работает организм, никогда так не работал! Газов пущу много, полно у меня газов, прямо Газпром в животе!»

Гош, я буквально полгода назад понял всё, что ты мне говорил 4 года назад про партию-название-которой-нельзя-произносить-вслух. Я согласен с тобой. Прости, просто сказать забывал.

(no subject)

В такой же весенний день (это было четыре жизни назад) я вышел во двор дома, в котором жил, и увидел своего лучшего друга Юрку, который смотрел на кораблик из спичечного коробка. По двору текли реки луж, а Юрка смотрел на кораблик. Мы тогда сыграли в ножичек. Такая игра, в которой нужно было подбросить ножик определенным образом, чтобы он два или три раза перевернулся, или за спину его бросить. И чтобы воткнулся обязательно в землю. Там фигуры были разные. Такая игра вот. И нам было хорошо. Свежий ветер, лужи во дворе, игра в ножички, сырая земля, кроссовки и спортивные штаны. И выходной – не нужно в школу.
И мама в окне.
А сегодня я вышел из метро на станции «Аэропорт». Какой-то трип-хоп в наушниках, сигарета в зубах. И реки луж, и свежий ветер – одно и то же. И весна опять. Очередная моя весна, которую я буду встречать с банкой пива и в одиночестве.
А больше у меня ничего нет.
Только ножички, и свежий ветер, и реки луж, и весна.

(no subject)

я шел на очередное собеседование, и витрины переливались яркими огнями. в наушниках разговаривал гришковец. я прожил год без любви, говорил он. я не помню, что со мной было, я ничего не помню, говорил он. я прожил год без любви. я смог прожить год без любви. огни рамстора и какого-то казино. неважно. рамстор. казино. огни. я уже начал забывать. я тоже не помню, где я оставил себя. там. тарам. там. тарам. там. там. где это? где я остался? в какой части москвы? в каком городе вообще? о чем я жил? о ком я жил? что еще было? я тоже не помню. я уже не помню. все как будто в каком-то странном сне. переезд, квартиры, работы, собеседования, море, книги, фильмы, шарфы, цветы. я прожил год без любви? нет. я просто скоро ничего не смогу вспомнить. ты любишь меня? да? нет? ты не знаешь? ты знаешь, но не говоришь. хотя я не знаю, знаешь ли ты. я даже не знаю, знаю ли я. мне кажется, что я знаю. но мне очень плохо. это значит, что мне нужно не знать. разучиться знать. забыть как знать. и опять огни. и опять какой-то магазин. москва очень. очень. мне очень плохо здесь. хотя, может быть это гришковец и моя жизнь. как-то всё ложится друг на друга: жизнь, гришковец, работа. мне просто не хватает сил. это всё улица. я просто устал. просто устал. и я ничего не знаю и не могу понять.

(no subject)

раньше в живом журнале меня раздражали всего несколько очевидных вещей: то, что люди пишут по-русски с ошибками, то, что люди лгут и то, что люди не разбираются в сущности обсуждаемых вопросов (не может, к примеру, человек, упоминающий размер своей зарплаты более 10 тысяч долларов, делать орфографические ошибки, да еще такие, какие устраняют в одиннадцатом классе).

подлость, глупость, какой-то умелый или неумелый пиар... всё это было.

но живой журнал всё же умер, с продажей прав на обслуживание компанииsup.

в среду днем умер ребёнок.
и действительно странно, что озабоченная этим мамочка села писать пост в живой журнал. надеюсь, что случись подобная ситуация со мной или моим близким - гадюшник живого журнала станет последним местом, где я/они упомянем об этом.
антон носик, один из владельцев компанииsup описал ситуацию со своей стороны.

читая комментарии, я заметил, что, примерно к сотому, обсуждение медленно и верно скатилось к блогорейтингу яндекса и прочим пузомеркам. как, впрочем, скатывается к этому при обсуждении любого более-менее значительного события.
к сожалению, от слова «пиар» в живом журнале уже попахивает выгребной ямой, а от компанииsup - вымышленными суспендами.

сегодня в девять утра на проспекте космонавтов в городе королев автомобиль сбил женщину лет сорока. ее мозг, смешанный с кровью медленно растекался по асфальту. странно, что до сих пор нет комментариев. может быть, у женщины просто не было аккаунта в живом журнале?

к сожалению, живой журнал умер. осталась только горстка тысячников, ссылающихся друг на друга в целях повышения блогорейтинга (что отчетливо напинает школьный обмер хуями в мужской раздевалке или размером сисек - в женской) и горстки локальных фрэндов, обсуждающих узкоспециализированные по социальным кругам темы.

я пишу всё это с целью объяснения вам того, почему у меня во фрэндах осталось девятнадцать человек. я пишу всё это с целью объяснения вам того, что в моем журнале, за исключением данного, осталось 19 постов.

я, наверное, слишком много написал без лжеката. простите.

proбыдло

категориально быдло жует семечки, одевается в спортивные костюмы и ходит с отвратительной барсеткой. удивительно, но данный класс живет и процветает. когда мне было 17 лет, из окна своего третьего белорусского этажа я наблюдал преинтереснейшую картину район-на-район, человек шестьдесят. не так уж и давно это было, шесть лет назад. некрасиво, но ужасно интересно. бикса, наверное, какая-нибудь опять. из-за них вся поебень всегда.

золотая, серебряная и кобальтово-никелевая молодежь не любит быдло. она любит рассматривать фотографии быдла в сообществах типа ру_гопота и грустно, наигранно улыбаться. а... еще при этом надо сказать или "какой ужас" или "жесть". а то не прокатит среди своих.

а я вот думаю, что минаев, которого так любит эта молодежь - быдло. и мураками быдло. и паланик. и сама эта молодежь - быдло.
какая разница, балтику пить или фостерс, спортивный костюм носить или разноцветные маааечки с принтами, с очередной биксой спать или с очередной любовницей?
харуки мураками, барсетка, парфюмер, очочки за триста баксов, семечки, фостерс. подчеркните то, что вам ближе. такой вот мини-тест.
результаты не зависят от того, что вы подчеркнули. вы - быдло.

айти-начальнег, высшее, квартира в ипотеку, протирает модные джынсы с восьми до пяти, пару бутылочек/баночек в автобусе, корпоративная вечеринка в конце года и премиальные, естественно, процентов пятьдесят от з/п, превееееед.
или токарь на машиностроительном, 8 классов, пту, комната в общежитии, хуячит детали с семи до четырех, первая смена ёпт, полбанки с коллегами, тринадцатая зарплата, здарова, пацаны.

второй здоровее. не выебывается.

алё, пацан, сигарету дай?!